«Ольга Владимировна Скибинская была замечательная актриса», - в который уже раз сообщает мне Вера Ивановна Вейнбаум. Мы сидим на скамеечке возле могилы Марии Степановны Орловой – доброй души, которая уступила половину своего большого семейного участка на кладбище Николаю Владимировичу Фариновскому, чтобы он похоронил здесь свою первую жену – актрису театра, балерину. Она тяжело умирала, уже не могла ни ходить, ни лежать, только сидела. И Фариновский так трогательно заботился о ней – никого к ней не допускал, сам кормил, переодевал и мыл. Ушла она из жизни в 1949 году. Кто ж тогда мог предположить, что всего через четыре года рядом ляжет в могилу родная сестра Николая Владимировича – Ольга Скибинская, единственная его родная душа на всем белом свете. Ни у Николая Владимировича, ни у его сестры детей не было. Становление Скибинских как актеров происходило в такую суровую пору, что страшно было думать о полноценной семье – есть спутник жизни, и уже хорошо. Революция, Гражданская война, коллективизация, аресты и исчезновение целых театральных коллективов, потом Великая Отечественная, трудности послевоенных лет… И вот, не стало Оли.
- Она действительно была прекрасной актрисой, красивой и обаятельной женщиной и очень душевным человеком, - задумчиво продолжает свою мысль Вера Ивановна, - Я не просто восхищалась ее мастерством, мы дружили крепко, всерьез, я у нее дома бывала в гостях очень часто – это была такая интересная квартира, наполненная всякими техническими новинками!
…- Самыми первыми, кто учил нас сценическому искусству, были Скибинские, - запальчиво восклицает Леня Марченко, когда мы втроем – Ирэна Бирон, Марченко и я - вспоминаем, как проходили их занятия в драматической студии сначала у А. П. Новикова, потом – у Федорова и Орлова, а затем – и у Таранова.
- Они вдвоем приходили к нам во вторую среднюю школу и проводили уроки сценического мастерства, рассказывая о театре и показывая приемы театральных уловок, секретов, я бы даже сказал «фокусов», потому что это искусство и есть самый большой фокус в нашей жизни. Ольга Владимировна могла на показе уронить одинокую слезинку или заплакать внезапно навзрыд, усмехнуться лукавой улыбкой, посмотреть так презрительно, что душа уходила в пятки, засмеяться то ехидно, то весело и открыто, то запылать негодованием – словом, сменить у нас на глазах десяток всевозможных настроений. Мы горящими глазами следили за всеми ее действиями. А пройдется перед нами то павушкой, то согбенной старушенцией, то чеканным военным шагом – пластичная она была до совершенства, дух захватывало от красоты ее движений.
Рядом с нею всегда – Валериан Леонардович, ее муж. Он не был ее тенью, это был достойный спутник и партнер. Он всегда подыгрывал ей во время ее показов и не портил картинку неловким участием – нет, это здорово у него получалось. Я не ошибусь, если скажу, что абсолютно все, кто в те годы смотрел «Аленький цветочек», помнят, как он играл Бабу Ягу. Это был не просто сценический образ – нет, нечто свыше, таинственное и необъяснимое. У нее внезапно красным светом вспыхивали глаза, как-то зримо удлинялись руки с крючковатыми пальцами, ногти переливались огоньками, а между тем это была не древняя старушка, а какая-то перетекающая, переливающаяся из одного положения в другое, очень гибкая, подвижная фигура. Такая пластичность, такая легкость сквозила во всех ее вкрадчивых движениях! И она не уходила – исчезала со сцены, растворялась, как туман.
А между тем, мало кто из смотревших игру Валериана – Вали, как ласково называла его Ольга Владимировна, мог предположить, что перед ними не артист вовсе, а отличный инженер. Просто из-за частых переездов жены ему пришлось оставить свою основную специальность и переквалифицироваться в актера. Талантливые – талантливы во всем, за что бы не взялись. А они так любили друг друга, что просто не представляли себе жизни в разлуке – она на гастролях, а он – на заводе, и видятся раз в году по обещанию. Нет, они всюду были вместе, все сваливающиеся на них горести делили на двоих.
Но, твердо зная, что он женат на отличной актрисе, он освобождал ее ото всех домашних нагрузок, справляясь по хозяйству легко и непринужденно. А чтобы инженерные навыки не забывались, все, что дома поддавалось механизации – механизировалось, что можно было электрифицировать – электрифицировалось, что автоматизировалось – становилось автоматом.
В театре, конечно же, из-за своей внешности он все больше злодеев играл – худого телосложения, высоченный, с большим, выдающимся вперед подбородком, зловещим взглядом (а в быту носил очки, и смотрел подслеповато и добродушно). Она была настоящей женщиной – ухоженной, любимой и желанной. Это во всем чувствовалось.
- Я часто бывала у них в гостях – очень любила слушать Ольгу Владимировну, беседовать с нею. Это была очень умная, приятная в обращении женщина. Она ласково звала меня Верусиком и дарила своей дружбой, настоящей, подлинной, не панибратской.
Однажды зашла к ней по какому-то производственному вопросу – что-то там по поводу парика. Она приветливо встретила меня, усадила за стол. А я чувствую – тяжело дышится. Говорю: «Можно форточку открыть, а то душновато у вас?»
- Верусик, - сделав томные глазки, сказала Ольга Владимировна, - там, где ты сидишь, подними скатерку и нажми кнопочку.
Недоумевая, я подчинилась ее словам. Кнопочка, действительно, оказалась под скатеркой, а после моего на нее нажатия, форточка сама тихо отворилась, и в комнату полился свежей ветерок. Для меня это было похоже на чудо. Вся ее квартира была в чудесах.
- Она без натяжки могла сыграть любую роль. Лю-бу-ю! Она пела, и голос ее был приятен для слуха. Она танцевала, и движения ее были грациозны и красивы. Она смеялась, плакала, гневалась, и все это было так естественно и для глаза приятно.
Кстати, когда я по программкам составляла списки ролей Скибинских, они словно соревновались друг с другом – то у Валериана, то у Ольги на одну роль больше. Победила ничья. И у одного, и у другой по 26 ролей. Это за 6 лет. Они приехала в Даугавпилс в 1947 году, а в начале 1954-го их не стало.
Были спектакли, и много, где они играли вместе. Но были и такие, в которых они заняты отдельно. Ольга Владимировна великолепно играла бунтарку Варвару в темном царстве Кабанихи – без привычной косы, вся в кудряшках с упрямым вызовом в глазах. В «Любови Яровой» - насмешливая и ядовитая Панова. «Не называя фамилий» - кокетливая мещаночка с сигаретой в зубах, а в «Красном галстуке» - так вовсе неожиданная старенькая бабушка главного героя. «Поют жаворонки» - вдова Павлина Бохан, доярка. В спектакле «Семья» - сестра Ульянова Аня, пламенная революционерка и дворянка с ног до головы. Служанки, жены начальников, деловые женщины, латышские крестьянки – всего не перечтешь. Ну, а самая последняя ее роль – ведущая - в радловском спектакле «Где эта улица, где этот дом». Там надо было и петь, и танцевать, и декламировать стихи, и менять на ходу костюмы и прически. Она и пела, и плясала, а ее любимый Валечка в это время лежал в Рижской больнице по поводу легких. Какой-то там прошел процесс, и не выдержало сердце. В Даугавпилс живым он уже не вернулся.
И погасла звездочка Ольги Владимировны. Она ходила никакая, с опрокинутым лицом, с погасшими пустыми глазами, не хотела ни есть, ни пить.
- Верусик, - шептала она своей наперстнице, - мне без Вали ничего не надо, не могу я без него, все внутри замерло, похолодело.
Это были две половинки, нашедшие друг друга на дорогах жизни. И когда одна половинка погибла, вторая без нее не смогла дальше жить.
И буквально через три недели с небольшим в городской газете появился некролог:
«Вчера утром внезапная смерть оборвала жизнь ведущей актрисы Даугавпилсского драматического театра, заслуженной артистки ЛССР Ольги Владимировны Скибинской. Вся ее жизнь посвящена была искусству, которое она очень любила…
Много сил и энергии отдавала Ольга Владимировна своему любимому делу. Она долгие годы являлась членом художественного совета театра, внимательно относилась к воспитанию молодых актеров.
Широко известна общественная жизнь и деятельность О. В. Скибинской, как руководителя ряда самодеятельных коллективов Даугавпилса и Даугавпилсского района.
Президиум Верховного Совета Латвийской ССР высоко оценил работу О. В. Скибинской, присвоив ей звание заслуженной артистки нашей республики.
Светлую память о талантливой актрисе, активной общественнице, чутком и отзывчивом товарище мы сохраним в наших сердцах…
Воскресенье, 14 февраля 1954 года.»
…Смерть же рядового инженера, ставшего актером, прошла незамеченной никем, кроме его супруги. Даже коллектив театра не отозвался на нее никаким некрологом. А вот Оля без своего Валечки оказалась не способной к дальнейшему существованию. И угасла. Я сейчас хочу исправить ошибку театрального коллектива и сообщить:
19 января 1954 года на 53-ем году жизни ушел замечательный Человек, положивший себя на алтарь служения Любви и поклонения прекрасной даме сердца, не свернувший ни разу с этой дороги. Вечная ему память. Автор: Ольга Корнилова
|
