 Фото с www.opohmel.ru За последний год в Даугавпилсе небывало выросло число нищих. Они выпрашивают деньги у дверей крупных магазинов, роются в мусорных контейнерах, подворовывают все, что плохо лежит. Примечательно, что в этой дурно пахнущей армии побирушек все чаще можно увидеть молодых и еще крепких мужчин. Что толкает их, забыв стыд, копаться в отбросах? Отвечая на поставленный вопрос, можно привести множество причин – объективных и не очень. Но перечислять их все, нет нужды – они и так хорошо известны. Однако одну причину мы все-таки отметим. Как ни странно, на социальное дно человека может опустить и беззаветная материнская любовь. «Зелененький внучек»Эдичка был поздним ребенком. Настолько поздним, что когда Люция выходила с ним на улицу, сердобольные старушки делали ей замечания: «Что ж вы, бабушка, внучка своего не лечите – вон, зелененький совсем! Еле сидит…» Но счастливая мать не замечала колких слов и жалостливых взглядов. Она гордо катала в колясочке свое хилое сокровище, облаченное в кружева и креолины.
На удивление соседей, Эдичка не умер в младенчестве, а стал подрастать, вытягиваясь в худенького бледного мальчика. Тогда же стало понятно, что он как две капли похож на некоего экспедитора, работающего на одном предприятии с Люцией. Впрочем, официальный отец – добродушный увалень – обожал названного сына.
Эдичка часто болел. В случае малейшего недомогания его не выпускали из дома, где он целыми днями сидел в одиночестве (друзей у него не было). Мальчик скучал и капризничал, и все его капризы незамедлительно выполнялись. Он вскоре понял силу своего «хочу» и регулярно этим пользовался, получая пирожные, конфеты, машинки и все то, от чего начинает трепетать сердце маленького мальчика.
Когда Эдичка подрос, Люцию все больше начала тревожить замкнутость ребенка, сменяющаяся истериками и припадками агрессивности. Однако эту психологическую проблему она решила по-своему, начав покупать сыну животных и музыкальные инструменты, в надежде, что это его как-то развлечет. Эдичка же по-прежнему топал ногами, валялся по полу, разбрасывал и ломал игрушки. Черепашка, одноглазый котенок и запуганная морская свинка дополняли картину. Кампанейский клоунВ школе Эдичке поневоле пришлось научиться общению со сверстниками. Встречая сына у порога школы, Люция с беспокойством оглядывала свое дитя, боясь увидеть следы побоев. Ей было невдомек, что Эдичка, страшась драки, с готовностью отдавал все карманные деньги и припасенные вкусности своим обидчикам, покупая неприкосновенность. Больше того, он научился чинимые над ним издевательства превращать в шутки, а вскоре и сам стал их провоцировать.
Испачканный мелом школьный костюм, разорванные тетради и учебники, застрявшая в волосах жвачка немало удивляли Люцию, но она уверяла себя, что таковы все мальчишки. Поэтому, вопреки своим принципам, вскоре разрешила сыну поступить в спортивную школу, где он начал заниматься силовым видом спорта.
Выезжая на соревнования и сборы, молодые спортсмены считали своим долгом отмечать эти события «как полагается». Неожиданно для всех, именно подросший Эдичка стал главным инициатором попоек. Он с готовностью покупал алкоголь, прятал его среди своих вещей, а во время пирушки дурачился и говорил шутливые тосты. Выпив, он чувствовал себя суперменом. Демонстративно грыз стеклянные стаканы, гнул зубами алюминиевые вилки и стучал кулаками в стену, утверждая, что в ней появляются вмятины от его ударов.
Похмелье в дни решающих соревнований, пропущенные тренировки и конфликты с тренером подтолкнули Эдичку к прекращению спортивной карьеры. Он легко расстался с когда-то любимым спортом. И это понятно: ему больше не требовалось ездить в спортивные лагеря, чтобы выпить водки. Этим вполне можно было заниматься и дома. Благо, мать не препятствовала развивающейся склонности сына, считая винопитие естественным свойством мужской натуры.
Вспоминала ли она, готовя закуску для очередного застолья, как еще в младенчестве давала сыну стаканчик пива «для аппетита», а потом умилялась, смотря, как ребенок оживленно скакал по комнате и заливисто хохотал?
После службы в армии, Эдичка долго бездельничал. Наконец его матери надоели бесконечные посиделки сына с друзьями. Она устроила его на работу, а через некоторое время познакомила с дочкой своих дальних родственников. Последовал непродолжительный роман, окончившийся свадьбой с участием 180 гостей. Домашний диктаторЖена Эдички – Маня - оказалась женщиной работящей, доброй и недалекой. Родив дочку, как две капли похожую на свекровь в детстве, она тянула на себе весь дом, покорно снося несправедливые придирки Люции, которая сильно ревновала к ней сына. Первые годы их совместной жизни, пришедшиеся на начало восстановления независимости Латвии, прошли относительно мирно. Эдичка все еще неплохо зарабатывал, что позволяло ему пить только водку (он этим сильно кичился, так как его старые собутыльники давно перешли на привозной американский спирт, с уже забытым народным названием «рояль»).
Последующие события с денежными реформами, закрытием предприятий и ростом безработицы крайне болезненно ударили по семье Эдички. Он сменил несколько мест работы, пока не оказался на госпредприятии, где ему платили мало, но регулярно. Он начал пропивать не только всю свою зарплату, но и зарплату жены. Скандалы из-за денег заканчивались рукоприкладством.
Для «воспитания» супруги и дочери Эдичка смастерил специальную плетку, наподобие того хлыстика, которым его в детстве пугала Люция. Правда, мать Эдичку никогда не била, предпочитая плетку только показывать в знак устрашения. Теперь же силу ударов сплетенных кожаных полосок с вставленным в конец гвоздем испытали и Маня, ее дочь, причем девочку Эдичка начал стегать с двухлетнего возраста.
В дни относительного спокойствия Маня стала составлять компанию Эдичке в его желании выпить. Люция, со своей стороны, не переставала обвинять невестку в спаивании сына. Так прошла еще пара лет. И вдруг, совершенно неожиданно, Маня забрала дочь и уехала за границу, где вскоре вышла замуж за местного жителя, у которого было свое небольшое «дело». А Эдичка остался один. Маменькин сыночекВесь 2004 год Эдичка безвылазно просидел дома. Он пропивал пособие по безработице и пенсию матери. Оба часто сидели голодными в доме без света, воды и тепла. Когда появлялись деньги, Эдичка покупал самогон, и жадно пил его – бутылку за бутылкой. Это позволяло уйти от беспросветной действительности, забыть о боле в пустом желудке и общей слабости истощенного организма. Люция водки не пила. Она целыми днями, притаившись, сидела в соседней комнате, прислушиваясь к пьяному бреду сына, который сменялся приступами буйства и неудержимыми рыданиями. «Хочу умереть! Хочу умереть!» - кричал Эдичка.
Ему исполнилось 35 лет. Он подолгу не мылся, не стриг ногтей и не менял одежды. Его единственным источником доходов была мизерная пенсия матери, а также пара спивающихся старых «друзей», которые приходили 1-2 раза в неделю. Совместные посиделки, как правило, заканчивались избиением Эдички, и его тело украшали все новые разводы кровоподтеков. Что до Люции, то на полусумасшедшую старуху, которая ходила, с трудом передвигая ноги, уже давно никто не обращал никакого внимания. За счет чего и как она жила, Эдичка не интересовался.
Тем временем, Люция все больше слабела. Выходя в магазин, она падала на улице, не могла сама встать, и ее приводили домой незнакомые люди. Но хоть немного оправившись, она готовила сыночку, а, заодно, и всем его приятелям, скудную еду, сама кое-как колола и таскала дрова, которыми топила печку в Эдичкиной комнате.
И вот, когда ударил первый морозец, она пошла за дровами, поскользнулась, упала и сломала ногу. Люция пробовала звать на помощь, но Эдичка ее не услышал. Тогда она поползла домой. Путь в несколько метров был проделан часа за два. Тем временем Эдичка проснулся, дрожа от холода, завернулся в одеяло, и стал ждать, когда придет мать и растопить печку. Но мама все не появлялась. Тогда он слез с грязного дивана, и пошел на ее поиски. Люция лежала на полу. Она тихо стонала. Эдичка первым делом обругал ее, потом поднял и положил на кровать. Помолчав, он ушел к себе.
Люция умерла через несколько дней. Дальние родственники оплатили похороны. На поминках Эдичка хорошенько выпил и поел. Когда все стали расходиться, он молча принял остатки еды, заботливо разложенные по целлофановым пакетам и початую бутылку водки. Ни с кем не прощаясь, он ушел.
Следующий год он также провел дома. Его подкармливали соседи и подпаивали приятели. Потом у Эдички стал развиваться алкогольный психоз: ему мерещились жуткие твари с зубами, гигантские блохи и зеленые обезьяны. И еще ему казалось, что какие-то цыгане хотят его убить, чтобы выведать какой-то большой секрет, которым владеет только он - Эдичка. И Эдичка бегал по двору, охотясь за злодеями, размахивая ножом, и вонзая его в невидимых монстров. Соседи опасливо наблюдали за ним через забор, периодически вызывая то полицию, то скорую медпомощь. Так Эдичка и жил, не зная покоя… P.S.Недавно возле мусорного контейнера Эдичка был замечен собственной персоной. Он смутился, когда понял, что его узнали – значит, еще не привык к своей новой «профессии». Он с благодарностью принял два лата, но о себе ничего рассказывать не стал. Впрочем, по его пустому, диковатому взгляду и так все было понятно…
(Из этических соображений имена изменены.) Автор: Юрий Петровский
|
