Леня, Ленечка, Леонид. Леонард Леонардович Лапинский. Как только ласково и уважительно не называли его все те люди, с кем мне довелось говорить о нем, и вспоминать по кусочкам, по капелькам его немудрящую, но такую цельную и достойную карьеру. Жизнь прожить – не поле перейти! Но прожить ее так, чтобы угадать и выполнить до конца свое человеческое предназначение – вдвойне сложнее. После всего, что мне довелось слышать и познать о нем, напросился сам собою вывод – Лапинский выполнил свой долг до конца.

Бывает так, что человека узнаешь постепенно, день за днем. Бывает, что ты его знаешь лет 20, и вдруг один поступок открывает в его душе такие тайники, о которых ты и не подозревал. А бывает, что одна-единственная встреча невзначай дает тебе понять основное и главное, что есть в человеке. Так случилось у меня с Марией Орловой. Мне с нею пришлось столкнуться при обстоятельствах весьма оригинальных, мы общались всего неделю, но главное качество Марии Степановны проявилось сразу, сочно, спонтанно, а, следовательно, было подлинным.

- Оля! Напишите о моей маме большую, хорошую статью, напишите обязательно! Она этого заслуживает. - Ну, это все будет зависеть от вас – как расскажете, так и напишется.

Среди самых различных людей, населявших мир даугавпилсского театра 1940-60 годов, пожалуй, самой колоритной фигурой был Вениамин Соломонович Альтшулер. Да-да, именно Вениамин – его подлинное паспортное имя. Но, по-видимому, балагуру и весельчаку больше нравилось откликаться на коротенькое «Наум». А театральный люд так и вовсе называл его «Наш Наумчик».

Никто толком сказать не может – когда же он появился в Даугавпилсе, а затем и в театре. По романтическому рассказу Марины Орловской, какое-то время Саша Белов жил в одной квартире с Игорем и Ниной Осмоловскими. И у него была отдельная комнатка, куда никто не осмеливался заходить.

«Ольга Владимировна Скибинская была замечательная актриса», - в который уже раз сообщает мне Вера Ивановна Вейнбаум. Мы сидим на скамеечке возле могилы Марии Степановны Орловой – доброй души, которая уступила половину своего большого семейного участка на кладбище Николаю Владимировичу Фариновскому, чтобы он похоронил здесь свою первую жену – актрису театра, балерину. Она тяжело умирала, уже не могла ни ходить, ни лежать, только сидела. И Фариновский так трогательно заботился о ней – никого к ней не допускал, сам кормил, переодевал и мыл. Ушла она из жизни в 1949 году.

«Теперь-то я знаю ее» - самонадеянно подумала я, возвращаясь из поездки в Ригу к одной старинной актрисе даугавпилсского театра 40-60 гг. прошлого века. И тут же устыдилась своего нахальства. Чтобы знать человека, надо вместо него день за днем, минуточку за минуточкой прожить его жизнь, хлебнуть его горя, почуять шкурой его мучения и радости, увидеть мир и людей его глазами. Другой человек! Да это же – другая планета, другая Галактика, другая Вселенная.

Аккурат на Православную Пасху в 1856 году комендант Динабургской Крепости Николай Иванович Гегельстром открыл в городе первый частный постоянный театр и для военных полков, возвращавшихся из Варшавы, дал первые представления. Это сообщение вытекало из воспоминаний первого двинского актера Петра Медведева, который скрупулезно вел дневники, день за днем описывая события своей театральной жизни, и, таким образом, дал возможность потомкам узнать о столь приятном для горожан того времени событии.